ВСЕ СТАТЬИ
Один звонок в месяц, круглосуточное наблюдение и полный запрет на творчество: что происходит с Женей Беркович в колонии «С Нового года пришли три письма от Жени Беркович и каждое — страшнее предыдущего», пишет журналистка Катерина Гордеева в фейсбуке. Беркович рассказывает, что ее условия в колонии стали невыносимыми. В ее новом бараке 24 часа в сутки работает видеокамера, ее обыскивают пять дней в неделю, число звонков сократили до одного в месяц. Писать она больше не может ничего, кроме писем — все записи и блокноты у нее отобрали (в 2024-м ей удалось написать в заключении целую книгу, она вышла в издательстве Babel Books Berlin, а купить ее можно в том числе в нашем «Магазе»). Режиссерке запрещено участвовать в любой самодеятельности. Помимо этого, Гордеева приводит в своем посте примеры абсурдных бытовых запретов, например, нельзя резать колбасу (только кусать) и получать термобелье чаще раза в год. Журналистка Люся Грин, прочитав этот пост, напомнила, что Беркович в теории могут однажды обменять (как обменяли политзаключенных в 2024-м), если людям, следящим за ее кейсом, удастся повлиять на политиков: Всем, всем, всем, кто хоть как-то может повлиять на обмен Жени, нужно именно сейчас действовать с удвоенным, утроенным рвением, ее надо вытаскивать, срочно, надо кричать, постить везде этот людоедский мрак, который ей приходится переживать. Ни в коем случае нельзя отмахиваться и забывать, всех, кого можно, нужно дергать, всех, кто может чем-то реально ей помочь. Режиссерку Женю Беркович и драматурга Светлану Петрийчук в июле 2024 года приговорили к шести годам колонии за «оправдание терроризма» в пьесе и спектакле «Финист ясный сокол». После апелляции сроки незначительно сократили: у Беркович — пять лет и семь месяцев, у Петрийчук — пять лет и десять месяцев.