ВСЕ СТАТЬИ
Конец либерального миропорядка и новая эпоха войн.
Конец либерального миропорядка и новая эпоха войн. The Atlantic публикует статью политолога Роберта Кагана, мужа экс-заместителя главы Госдепа Виктории Нуланд, о том, как внешнеполитический курс США при Трампе поменяет глобальный мир. Автор исходит из того, что новая стратегия нацбезопасности США фактически фиксирует конец либерального международного порядка, существовавшего почти 80 лет после Второй мировой войны. По Кагану, Соединенные Штаты больше не хотят выполнять роль гаранта глобальной безопасности, а их сила будет использоваться не для поддержания порядка, а для его демонтажа. «Американский порядок закончен не потому, что США оказались неспособны его поддерживать. Он закончен потому, что Соединенные Штаты решили, что больше не хотят этого делать», - пишет автор. При этом, подчеркивает Каган, «американская мощь, которая поддерживала мировой порядок на протяжении 80 лет, теперь будет использоваться для его разрушения». Каган описывает мир после 1945 года как устойчивые союзы, открытую торговлю, относительную безопасность и ограничение силовой конкуренции между ведущими державами. Отказ от этой модели, по его оценке, ведет к возвращению к логике мира до 1945 года - эпохе сфер влияния и регулярных войн за их передел между великими державами. «Этот новый мир будет очень похож на мир до 1945 года, с несколькими великими державами и разрастающейся конкуренцией и конфликтами», - отмечает автор. В качестве исторического примера он приводит Европу XIX - начала XX века, где даже в периоды баланса сил конфликты между крупными государствами возникали постоянно, от Крымской войны до Франко-прусской. Такая система, подчеркивает автор, была куда более жестокой и нестабильной, чем порядок, сложившийся после Второй мировой войны. Каган напоминает, что «почти каждое десятилетие с 1815 по 1914 год включало как минимум одну войну между великими державами». Отказ США от роли «центрального стабилизатора» означает, что союзники больше не могут рассчитывать на американские гарантии в прежнем виде. В новой логике безопасность превращается в предмет сделки, а партнеры - в игроков, вынужденных либо вооружаться самим, либо искать договоренности с другими центрами силы. По словам Кагана, в таком мире государства будут «открыто конкурировать за ресурсы, рынки и стратегические позиции». Как пример Каган приводит претензии США на Гренландию - симптом возвращения к мышлению в категориях сфер влияния, где территория прежде всего является стратегическим активом, а суверенитет малых стран имеет значение лишь постольку, поскольку за ним стоит сила. Автор указывает на издержки такой политики: США придется тратить больше на оборону и постоянно защищать доступ к тому, что раньше обеспечивалось системой союзов. «Открытый доступ к ресурсам, рынкам и базам больше не будет бонусом союзной системы. Его придется оспаривать и защищать», - пишет он. Каган считает, что американское общество и политики психологически не готовы к такому сценарию. Он отмечает, что американцы «настолько привыкли к этому в целом мирному, процветающему и открытому миру, что считают его нормальным состоянием международных дел» и «не могут представить себе, что он может распасться». Если американцам казалось, что защита старого порядка была слишком дорогой, «им стоит подождать и посмотреть, сколько будет стоить то, что придет ему на смену», добавляет автор.